Семейная пара Кузьминов–Набиуллина – ректор Высшей школы экономики (ВШЭ) и глава Минэкономразвития (МЭР) – попала под огонь критики борцов с откатами и распилами. МЭР вместе с ВШЭ предложили правительству ослабить жесткие нормы контроля над госзакупками исходя из так называемой «презумпции добросовестности заказчиков». Но придуманный в МЭРе и ВШЭ постулат о безусловной честности и благонамеренности российских чиновников показался борцам с коррупцией абсолютно нереальным предположением.

Вчера создатель сайта «РосПил» Алексей Навальный заявил, что «презумпция добросовестности» от Кузьминова–Набиуллиной облегчит воровство тех самых 5 трлн. руб., которые государство ежегодно тратит на оплату госзаказа, включая все распилы и откаты. Ректор ВШЭ Ярослав Кузьминов попытался возразить Навальному, тщательно избегая при этом обсуждение ключевой позиции – о «презумпции добросовестности» всех чиновников. Между тем нынешний закон о госзакупках, по мнению экспертов, содержит ряд недостатков. Регулируя лишь ценовые вопросы, он вынуждает тех людей, для которых как раз и устраиваются госзакупки, тратить свое время на бюрократические проволочки и единоличный контроль качества предоставляемых товаров и услуг. Простой пример: хирурги, вместо того чтобы выполнять свою непосредственную работу, должны контролировать качество закупаемых для них медицинских материалов. Если же по удовлетворительной цене они получили при этом продукцию неудовлетворительного качества, хирурги сами должны разрывать контракт и в ходе судебного разбирательства пытаться вернуть деньги.

Тем самым, с одной стороны, закон создает множество неудобств. Но с другой, как замечает Навальный, он обладает и бесспорным плюсом.

Сейчас все госзакупки проводятся по открытой и конкурентной процедуре. «Электронные аукционы позволяют открыть реальный доступ к госзаказу для любого предприятия, так как обеспечивается единая процедура, полная анонимность и, самое важное, отменяется предквалификация», – указывает блогер. Навальный также ссылается на данные ФАС, согласно которым благодаря действующему закону, 83% госзаказов, если смотреть статистику денежных потоков, осуществляются по конкурентным процедурам.

Однако чиновники планируют отказаться от неудобного закона, делающего процедуру госзакупок слишком открытой. В концепции нового законопроекта вводится предквалификация для участников, отменяется широкомасштабное использование электронных торгов и все полномочия по единоличному принятию решений возвращаются в руки чиновников. Еще большее изумление у блогера вызвала переданная в прессе цитата проректора ВШЭ Александра Шамрина, который пояснил, что «при написании концепции исходили из презумпции добросовестности заказчика». «Они на полном серьезе пытаются нас убедить, что современный российский чиновник, принимающий решение о покупке чего-либо за миллиард рублей, думает о нас и о будущем страны, а вовсе не о том, как отпилить 250 миллионов из этого миллиарда», – иронизирует Навальный.

Блогер уверен, что в лице ректора ВШЭ и его жены – главы МЭРа Эльвиры Набиуллиной – лоббисты «откатов» и «распилов» нашли союзников.

Ярослав Кузьминов опубликовал открытое письмо, в котором согласился публично обсудить все проблемы старого и нового законодательства, а также частично ответил на претензии блогера. Однако ответы Кузьминова касались в основном второстепенных претензий Навального. Скатившись в обсуждение деталей, Кузьминов словно не заметил самой главной проблемы – спорной идеи «презумпции добросовестности заказчика». Он о ней почему-то вообще умолчал в своем ответе – ничего не подтверждая, но и не оспаривая. И это – обратим внимание – очень тревожный симптом, ведь если бы критика по данному вопросу была необоснованной, то на это было легко указать. Однако «неудобный», но центральный вопрос спора в ВШЭ словно «забыли».

Независимые эксперты также удивлены появлением в российских условиях принципа «презумпции добросовестности» чиновников. По мнению гендиректора компании Contour Components Владимира Некрасова, 94-ФЗ в текущем виде подходит для закупки лишь пеньки и дегтя или «мерседесов», «потому что его главными принципами являются минимальная цена и выполнение волюнтаристского списка требований, даже если они не имеют разумного смысла». Закон нужно менять, потому что его текущая версия, уточняет эксперт, «вынуждает честных специалистов придумывать серые способы получения именно того товара и того исполнителя, которого они искренне считают лучшим». «Необходимо модернизировать контроль за исполнением госзаказа. Действующий закон плохо справляется с госзаказом технически сложной, научной продукции. Поэтому в отношении закупок именно этой продукции и следует корректировать законодательство наиболее серьезно», – соглашается эксперт компании «2К Аудит – Деловые консультации/ Morison International» Петр Клюев.

Однако предлагаемая специалистами МЭРа и ВШЭ альтернатива в российских условиях не применима. С одной стороны, говорит Некрасов, «формализовать требования, например, к сложным методикам, программному обеспечению невозможно, поэтому человек, принимающий решения о расходовании общей казны, должен иметь возможность принимать собственные решения, основанные на опыте, знаниях, представлениях о государственной пользе». Но с другой стороны – чиновник тогда действительно должен нести ответственность за свои решения, если у общественности появится сомнение в его добросовестности. А пока этого в стране нет, то и другого выхода, кроме как выдвигать формальные требования к закупкам, видимо, тоже не существует.

«Исходить из «презумпции добросовестности заказчика» при размещении госзаказа в России, где до сих пор борьба с коррупцией носит скорее имитационный, чем реальный характер, крайне опасно», – считает Клюев. В ведомстве Эльвиры Набиуллиной комментировать развивающийся скандал вчера не стали.